«С такими людьми в финансовую разведку идти можно»

 

1 ноября исполняется 15 лет Федеральной службе по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг). А 27 августа отметило 14-летие ее Межрегиональное управление по Сибирскому федеральному округу, бессменный руководитель которого АЛЕКСАНДР ТИМОШЕНКО рассказал об истории создания и становления окружного подразделения.

Предложение, от которого невозможно отказаться

— Александр Владимирович, вы руководите сибирским подразделением  Росфинмониторинга бессменно 14 лет. А как и почему вы пришли в эту структуру?


Федеральная служба по финансовому мониторингу является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, по выработке государственной политики, нормативно-правовому регулированию в этой сфере, по координации соответствующей деятельности других федеральных органов исполнительной власти, а также функции национального центра по оценке угроз национальной безопасности, возникающих в результате легализации доходов, полученных преступным путем, финансирования терроризма и распространения оружия массового уничтожения, по выработке мер противодействия этим угрозам.

Комитет Российской Федерации по финансовому мониторингу Министерства финансов России приступил к выполнению задач с 1 февраля 2002 года. В марте 2004 года был преобразован в Федеральную службу по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг). До 2007 года она находилась в ведении Министерства финансов РФ. Сейчас подчиняется напрямую президенту РФ.

Первой задачей организации была корректировка имиджа страны в международном сообществе. Россия в тот момент была в «черном списке» ФАТФ. В 2002 году благодаря работе структуры Россия была выведена из этого списка, в июне 2003 года стала членом ФАТФ, а в 2013 году на один год президентом ФАТФ был выбран российский представитель В. П. Нечаев.

С момента основания организацией руководил Виктор Зубков, который в 2007 году был назначен председателем правительства РФ. После этого начальником Росфинмониторинга стал Олег Марков. С 2008 года во главе службы стоит Юрий Чиханчин.

Территориальные органы созданы во всех федеральных округах РФ. Межрегиональное управление Комитета РФ по финансовому мониторингу по СФО создано 27 августа 2002 года. Руководителем является Александр Тимошенко. Сейчас структура называется Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу.

— До 2000 года я работал заместителем губернатора Новосибирской области, им на тот момент был Виталий Муха. После выборов нового губернатора я год практически не работал, осмысливал пройденное, рассматривал разные варианты. В 2001 году с подачи Виктора Косоурова и Юрия Алаферовского мне предложили возглавить межрегиональное управление валютного контроля по Западно-Сибирскому региону. А через год был создан Комитет финансового мониторинга при Министерстве финансов РФ. Указ о его учреждении был подписан 1 ноября 2001 года. И там было прописано: создать территориальные управления в соответствии с федеральными округами.

Кстати, интересно, что территориальные органы финансовой разведки существуют только в нашей стране. В других странах их нет. Может быть, потому что другие страны меньше, как по территории, так и по часовым поясам. А для того чтобы оперативнее работать, отслеживать финансовые потоки, было предложено создать территориальные органы. Не все тогда поддерживали это предложение. Была точка зрения, что все должно быть централизовано, и территориальные органы не нужны с точки зрения безопасности. Вся информация, которая поступает из банков и некредитных организаций, должна быть сосредоточена в Москве, чтобы все процессы можно было бы отслеживать, контролировать, чтобы информация не растекалась. Ведь информации в Росфинмониторинге достаточно много: это и банковская тайна, и личные персональные данные, и налоговая тайна, и коммерческая тайна… Но, тем не менее, была и другая точка зрения: чтобы оперативнее работать, быстрее собирать информацию, ее обрабатывать, систематизировать, взаимодействовать с правоохранительными органами и с другими организациями, необходимо было создать территориальные органы. И эта идея нашла отражение в указе президента.

Первое межрегиональное управление было создано на Северо-Западе, второе — на Дальнем Востоке, а третьими были мы. Я был назначен на должность 27 августа 2002 года. Эту дату мы считаем днем рождения нашего управления, ежегодно ее отмечаем, подводим итоги, собираемся с коллективом, проводим мероприятия.

— А как именно вам предложили должность? Вы сразу согласились?

— В то время я работал начальником Управления валютного контроля при Министерстве финансов РФ. Соответственно, мы отчитывались министру Алексею Кудрину. И вот идет очередное совещание по подведению итогов за прошедший год в Москве. На тот момент Виктор Зубков уже был назначен руководителем Комитета финансового мониторинга и одновременно еще являлся первым заместителем министра финансов, поэтому тоже присутствовал на итоговом совещании. Присутствовал там и Юрий Чиханчин, который уже был назначен заместителем Зубкова, но перед этим работал руководителем департамента валютного контроля Минфина и, кстати, являлся основным разработчиком закона, на базе которого все мы работаем, — 115–ФЗ.

Значит, сидим мы все в Министерстве финансов, подводим итоги. И, видимо, Чиханчин уже предложил Зубкову в качестве руководителей территориальных органов поставить некоторых начальников валютного контроля по своим округам. Но мы об этом еще не знали.

Получилось так, что на этом совещании мы не только подводим итоги, но и провожаем Чиханчина на новую должность. Поэтому, когда совещание уже заканчивалось, Виктор Зубков потихоньку подошел ко мне сзади, по плечу похлопал и говорит: «Александр Владимирович, вы от имени всех скажите несколько теплых слов в адрес Юрия Анатольевича, это последнее его совещание, он уходит». Я тихонечко отвечаю: «Конечно, Виктор Алексеевич». И вот Кудрин заканчивает совещание и говорит: «Вопросов нет?» Я: «Есть один вопрос». Он: «Что это у вас там в Сибири?» А я говорю: «Есть один вопрос — поблагодарить нашего уважаемого директора департамента валютного контроля, который перешел в финансовую разведку работать. Сказать, что в эти трудные годы, лихие, как это сейчас принято говорить, 90-е, Юрий Анатольевич сумел сохранить систему валютного контроля, более того, разработать закон, связанный с противодействием отмыванию преступных доходов…» Все поддержали, похлопали. А в конце я говорю: «С такими людьми в финансовую разведку можно идти». А Кудрин отвечает: «Вы сейчас все уйдете в эту разведку».

С нуля создавать всегда архисложно. Хорошо прийти на все готовое. А здесь ничего не было

Мы тогда посмеялись, а на следующий день Виктор Зубков меня пригласил к себе в кабинет и сказал, что они рассмотрели мою биографию, опыт. Обратили внимание, что мы в Новосибирске ищем отдельное помещение для валютного контроля, где можно было бы и финансовую разведку разместить… В общем, он сделал предложение, от которого я, конечно же, уже не мог отказаться.

Добавлю, что на тот момент происходила либерализация валютного законодательства, и система валютного контроля постепенно сходила на нет. То есть начинался уже совершенно другой этап.

Все трудности преодолимы

— Как начиналось становление новой структуры?

— Мы с нуля создавали совершенно новое управление с абсолютно новыми функциями, новыми задачами. И это надо было сделать быстро. Потому что в то время Россия была в «черном списке» ФАТФ (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег ФАТФ, англ. Financial Action Task Force on Money Laundering — FATF). Поэтому мы должны были как можно быстрее выйти из него. Для этого в стране была создана нормативная база, соответствующая международным стандартам ФАТФ: был принят закон по борьбе с отмыванием денежных средств и с финансированием терроризма.

— Удалось решить эту задачу?

— Конечно! В октябре 2002 года Россия была исключена из «черного списка» «несотрудничающих стран и территорий», а весной 2003 года инспекция ФАТФ прибыла в Россию, чтобы проверить нашу работу на предмет соответствия стандартам и решить, можно ли принимать Россию в полноправные члены ФАТФ или еще рано.

Это была авторитетная международная инспекция — около 15 человек: представители практических всех стран Европы. Во главе был господин Гринберг из США. Они смотрели не только на нормативную базу, но и на то, как организована работа. Сначала в Москве, а потом, раз у нас были созданы территориальные органы, то и их тоже. У иностранцев иногда существовало такое мнение, что работа идет только в Москве, а за Уралом ничего нет: тайга и медведи ходят, если утрировать. Поэтому они решили поехать по территориям, в том числе посетили и Сибирь.

Это была большая ответственность — предъявить им нашу работу. Ведь мы существовали буквально несколько месяцев.

Росфинмониторинг
Посещение делегации FATF Новосибирска (апрель 2003)

— Чего-то уже удалось добиться на тот момент?

— Мы пока только начинали организовывать работу. Управление создавалось с нуля, ничего не было. Нужно было оборудовать кабинеты, проложить внутреннюю локальную сеть и поставить компьютеры, организовать защищенную связь с Москвой, начать взаимодействие с кредитными и другими организациями, наладить взаимодействие с другими органами государственной власти. В общем, выстроить работу в этом направлении.

С нуля создавать всегда архисложно. Хорошо прийти на все готовое: есть помещение, есть люди, сел и руководи дальше. А здесь ничего не было. О помещении я договорился со своим другом — руководителем налоговой инспекции Владимиром Камышаном. У него освободились кое-какие площади, порядка 300 «квадратов». Я попросил дать их нам хотя бы на один год. Повесили вывеску на входе в налоговую инспекцию: «Комитет финансового мониторинга Межрегиональное управление». Когда комиссия экспертов ФАТФ приехала, то первым делом они сфотографировались на фоне этой вывески. Таким образом, был зафиксирован факт наличия территориального органа Росфинмониторинга в Сибири. Я принес свой домашний телефон, чтобы хоть как-то начать работать. Домашний компьютер принес. Ребята, которые со мной начали работать, то же самое сделали. Даже стульев не было.

Помню такой интересный эпизод. Накануне этой проверки приехал Юрий Чиханчин, посмотреть, как мы работаем, помочь. А его посадить было не на что! В итоге он сидел на подоконнике — заместитель председателя Комитета финмониторинга!

Но все эти трудности преодолимы. И мы их преодолели. Сегодня мы находимся в собственном отдельном здании в центре города. Это тоже происходило постепенно: сначала заехали на один этаж. Постепенно расширялись, набирали «мускулы»: авторитетом и личным, и общественным, и авторитетом лично Виктора Зубкова. Заняли второй этаж, потом третий, подвалы… А в прошлом году это здание перешло полностью в наше оперативное управление. Кстати, это одно из лучших зданий в системе территориальных органов Росфинмониторинга.

А тогда, в 2003-м, когда Гринберг появился на площадке управления, он спросил: «Окей, все хорошо, все работает, а связь-то с Москвой есть?» «Конечно», — ответили мы. Буквально накануне был налажен канал связи с пропускной способностью 2 мегабита в секунду, что по тем временам было очень хорошей скоростью передачи данных. «Назовите слово, мы передадим его в Москву, а вы проверите», — предложили мы. И когда Гринберг, позвонив в Москву, услышал названное им слово, он убедился, что канал передачи данных работает, причем довольно быстро.

— Получается, что штат тоже рос?

— Да, штат тоже рос. Первоначально нам было выделено 12 человек — с этого мы начинали. Но и сейчас в управлении не очень много людей. Мы работаем в основном не количеством, а «мозгами», которые есть у наших аналитиков.

Наш основной ресурс — это информационная база, которая поддерживается всей системой взаимодействия с разными организациями. Поэтому для нас важно хорошее программное обеспечение. И государство не жалеет тратить деньги на информационные технологии. Это и собственные, и зарубежные разработки. Эти технологии позволяют нам небольшим количеством людей охватывать все финансовые потоки. То есть мы не сидим с линейкой, как бухгалтер, и не отслеживаем платежки. Это уже прошедший день. Сегодня машина может по нашим критериям выдать финансовые потоки любого фигуранта по времени, по месту совершения сделки. Эти финансовые потоки можно визуализировать: для этого тоже есть программы, которые группируют все финансовые операции и показывают, куда уходят средства: от какого фигуранта к какому. Вокруг земли могут обойти финансовые операции и вернуться к аффилированному лицу: такие схемы есть, они связаны и с обналичиванием денежных средств, и с выводом за рубеж, с хищением бюджетных денег, с коррупцией… много разных направлений.

Главное на сегодня — предотвратить, упредить преступные финансовые схемы

— Как набирали людей?

Подбирал кадры я лично, опыт работы с людьми у меня достаточно большой, и многих я знаю. И я уверен, что не ошибся в тех людях, которых пригласил создавать основы финансовой разведки в Сибири.

Первым, кто был приглашен, чтобы создать информационную среду, был Юрий Аникевич. Он был назначен советником приказом № 1 от 2 сентября. То есть буквально через неделю после создания управления. Юрия Васильевича я знаю еще со времен областной администрации, где я работал. Это великолепный профессионал своего дела, настоящий «айтишник», как сейчас говорят. Он работал в департаменте информационных технологий администрации области. Я его пригласил, и он заинтересовался новым делом. К тому же между нами было личное доверие. Сейчас он уже у нас не работает: его пригласили в Краснодар, и он уехал жить и работать туда.

Потом назначил бухгалтера. Кого нужно приглашать в первую очередь? Конечно, бухгалтера. Татьяна Фроловская до сих пор работает и на очень хорошем счету. Она пришла из казначейства. Благодаря ее профессиональной работе к нам никогда не было серьезных нареканий. Было много проверок по линии финансово-хозяйственной деятельности, в том числе и со стороны Росфиннадзора. Нас проверяли, а правильно ли мы истратили деньги, может быть, мы золотые кресла себе купили. Ничего подобного. Сколько было проверок: мелкие замечания, конечно, были, не без этого, но в целом по этой линии у нас всегда было все нормально. Целевое использование средств, высокоэффективное.

Очень интересная женщина пришла ко мне по рекомендации из областного казначейства. Галина Бобрышева была назначена советником. В свое время она была признана лучшим бухгалтером России. А порекомендовали мне ее мои друзья, в том числе руководитель казначейства Владимир Шлеев, которого я знал еще по работе в обладминистрации. Она поработала советником, потом начальником отдела, потом стала заместителем руководителя нашего управления — моим заместителем — по линии надзорной деятельности. А потом ее мужа — директора завода имени Чкалова — перевели в Москву, в правительство. И она поехала с ним. Я позвонил Зубкову и порекомендовал ее как порядочного, ответственного сотрудника. И он взял ее заместителем начальника управления по надзорной деятельности. Там она поработала какое-то время, потом ее назначили начальником управления. Некоторое время она еще проработала в международном учебно-методическом центре Росфинмониторинга (МУМЦ), который занимается подготовкой кадров для финансовых разведок, в том числе и стран СНГ. А потом ее назначили на должность заместителя директора Росфинмониторинга. Вот что значит наши кадры! Пришла в 2002 году ко мне, а теперь она уже начальник надо мной.

Еще один из первых сотрудников — это Сергей Печенкин, очень интересный человек, мой комсомольский товарищ. Он нестандартно мыслит, всегда имеет свою точку зрения. Он поработал в управлении финансов Новосибирского облисполкома. Потом был советником у губернатора Индинка. Оттуда ушел и создал свою фирму. И когда я набирал кадры в 2002 году, позвал его и сказал: «Сергей, здесь совершенно новое дело, нужные какие-то новые подходы, нестандартные. Ты как, можешь вернуться на госслужбу?» И его это дело заинтересовало, он согласился. Ушел со своих денег, из коммерции, там он, наверное, неплохо зарабатывал. Но выбрал наше ведомство. Его назначили 7 октября — то есть формирование шло буквально днями, неделями. Он очень много сделал для разработки наших внутренних нормативных документов.

Росфинмониторинг является координирующим органом среди всех других структур и органов государственной власти по вопросам борьбы с отмыванием преступных доходов. А в эту систему входят кредитные и некредитные организации (банки, ломбарды, лизинги…), контрольные, надзорные органы (Роскомнадзор, ЦБ РФ…), правоохранительные органы, органы государственной власти субъектов Федерации. Это большая система, и нужно было наладить взаимодействие между всеми ее компонентами. Как обмениваться информацией? Как взаимодействовать? На этой проблеме не одна федеральная структура уже «сломала себе зубы». Потому что каждый хочет обладать монопольно своей информацией и никому ничего не давать. Эта проблема существует и сегодня. А тогда мы только еще становились как служба, ведь нам надо было найти свое место среди всех федеральных структур. Кто мы такие? Чем мы занимаемся? К нам с настороженностью относились.

Так вот Сергей Печенкин был разработчиком информационного взаимодействия. Он подготовил регламент информационного взаимодействия, и мы утвердили его в полпредстве. Полпредство как раз координирует работу федеральных структур. И мы вышли с предложением туда, нас поддержали, мы подписали временное соглашение и на основании этого работали.

Подобные документы все делались с нуля. Причем некоторые разработки, которые мы продумали и внедрили в Сибири, теперь действуют по всей России. Например, мы первыми создали межведомственную рабочую группу. Она состояла из первых руководителей правоохранительных органов, контрольно-надзорных органов, Центрального банка и других структур. Группа периодически собиралась, рассматривала вопросы взаимодействия. И сегодня такие группы уже функционируют во всех федеральных округах. Есть и российская межведомственная рабочая группа, которую возглавляет помощник президента Евгений Школов. Это серьезный инструмент, через который мы можем проводить решения, выявлять риски; там рождаются предложения по внесению изменений в законодательство, в нормативную базу.

Это были первые люди, но появились и другие. Кто-то потом ушел, кто-то работает до сих пор. Например, Олег Волков, который пришел к нам из налоговой полиции, где работал следователем: высококлассный специалист. Он возглавил у нас отдел финансовых расследований. Сейчас работает в аппарате полпреда.

Это замечательные кадры, которые заслуживают всяческих похвал.

Росфинмониторинг
Встреча с участием делегации FATF в Управлении Генеральной прокуратуры в СФО в Новосибирске (апрель 2003)

— За время работы органа сменилось три федеральных руководителя. Можете рассказать, какими они вам запомнились?

— Первый руководитель — Виктор Алексеевич Зубков — это серьезная величина, руководитель государственного масштаба. Он позволил быстро создать службу и поставить ее на соответствующий уровень. Во многом это удалось именно благодаря его авторитету. Несколько раз он приезжал в Сибирь и помог нам быстрее встать на ноги.

Следующим руководителем был Олег Александрович Марков. Он пришел из администрации президента и проработал всего год, но успел внести свою лепту. Он снял с нас «крепостное право». Во времена руководства Зубкова тот все держал под своим контролем. То есть после проведения финансового расследования мы направляли данные в центральный аппарат, они их проверяли, и только после этого направляли в правоохранительные органы. Но когда пришел Олег Марков, он посмотрел и сказал: «Межрегиональные управления вполне зрелые и профессиональные. Давайте им отдадим право передавать материалы в правоохранительные органы самостоятельно». И мы получили такую возможность.

А с 2008 года и по сегодняшний день службой руководит Юрий Анатольевич Чиханчин. Наш, сибиряк, кстати. Он прошел путь от территориального руководителя до начальника службы, которая подчиняется только президенту. При его руководстве организация превратилась из простого информационного комитета в службу, которая выявляет риски, в полноценный аналитический центр. Сейчас мы оцениваем риски в онлайн-режиме, по регионам, по отраслям, по конкретным организациям. Юрий Чиханчин своим ежедневным методичным трудом сделал работу службы более качественной, системной, профессиональной. Если Зубков — это руководитель импульсивный, авторитетный, он вычленял главную суть и идею тянул, позволяя остальным дорабатывать ее, то Чиханчин сам до мелочей вникает во все детали. Он поработал «на земле» и хорошо знает все тонкости. И он постоянно поднимает планку: новые идеи, новые задачи. И много внимания уделяет территориям. Он собиратель, если можно так выразиться, России в этой сфере.

Главный результат — чистота финансовой системы

— Какие результаты вы могли бы отметить за эти 14 лет?

— Сегодня наше управление занимает одно из ведущих мест в России. И это не просто мои слова. Есть цифры, которые это подтверждают.

Как можно оценить результат нашей работы? Главная наша цель — это чистота финансовой системы. А если преступные деньги уже появились, то нам надо их отследить. Деньги всегда оставляют след. Если отследить их путь, то можно составить очень правдивую картину или о человеке или об организации. А дальше материалы передаются в правоохранительные органы. Затем уже правоохранители должны доказать наличие преступления. Итогом работы по этой линии является приговор суда по статье за отмывание преступных доходов (174 УК РФ). Если брать цифры за восемь месяцев 2016 года, то треть от всего количества дел, возбужденных по этой статье в России, были возбуждены именно в Сибири, то есть на основании наших материалов. Я считаю, что это достаточно много.

— Не значит ли это, что в Сибири просто больше преступных денег?

— Наш округ — не самый развитый в финансово-экономическом плане. Все большие финансовые потоки сосредоточены в Центральном, Северо-Западном, Приволжском, Уральском округах. А мы по этому потенциалу находимся на 5–6-м месте в России. Все основные финансы крутятся в Москве, Санкт-Петербурге.

Поэтому большое количество дел по 174-й статье в Сибири говорит о другом. Это значит, что вся система, которую мы выстроили, сработала правильно. Это успех не только Росфинмониторинга. Работа строится на основании той информации, которая к нам поступает от кредитных организаций. Значит, и они хорошо работают, предоставляют ее качественно. Потом мы передаем данные в правоохранительные органы, а они уже собирают доказательства. Тоже, значит, они хорошо сработали. Ну и мы достаточно убедительно собрали сведения о какой-то схеме.

Но это не просто возбужденные уголовные дела. Ведь они могли бы на следующий день развалиться, если бы мы неправильно сориентировали, информировали. Но и дальше, по делам, переданным в суд (а это поддержка прокуратуры уже должна быть), Сибирь тоже сегодня на первом месте по стране.

Дальше нужно получить приговор суда. По этому показателю абсолютные цифры, конечно, уже будут меньше, поскольку работают адвокаты и вся судебная система. Но и по приговорам наш округ находится на первом месте. Это говорит о качестве работы, о профессионализме всех наших коллег.

Есть и другие подтверждения результативности нашей работы. Например, глава Кузбасса Аман Тулеев написал письмо руководству Росфинмониторинга. Цитирую: «Налаженное сотрудничество органов исполнительной власти регионов с Межрегиональным управлением Федеральной службы по финансовому мониторингу по СФО уже дало свои положительные результаты в деятельности правоохранительных органов по пресечению незаконных финансовых операций. Считаю, что проводимая совместная работа способствует общему оздоровлению экономики и в конечном итоге ведет к сохранению социальной стабильности на территории региона».

А вот оценка первого заместителя председателя правительства Иркутской области: «Для регионов с расположенными на территории крупнейшими производственными предприятиями крайне актуальной является проблема наполняемости бюджета области, и выработка мероприятий, направленных на повышение его доходной части. Оказываемая поддержка Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по СФО в вопросах деятельности крупнейших налогоплательщиков региона содействует аналитической работе в решении ряда проблемных вопросов и выстраивания взаимодействия с хозяйствующими субъектами».

Из письма начальника УВД по Кемеровской области по конкретному случаю: «Большую помощь в документировании данного преступления оказали сотрудники вверенного вам управления, предоставляя информацию о финансовых операциях, совершенных фигурантом и его ближайшим окружением, что послужило основанием для наложения ареста на имущество в качестве обеспечительной меры возмещения причиненного ущерба. В частности, наложен арест на здание крупнейшего торгового центра рыночной стоимостью свыше 3 млрд рублей».

Это все результаты, которые говорят о нашем взаимодействии и приводят в конечном итоге к тому, чтобы все финансовые потоки были более чистыми и прозрачными.

Но и это не самое главное. Главное на сегодня — предотвратить, упредить эти схемы, которые возникают, так или иначе. Мы выявляем риски. Эти риски направляются в МВД, ФСБ, в таможенные органы, в прокуратуру. И на основании этого уже происходит предупредительная работа.

Мы добились того, что в Сибири не осталось крупных обналичивающих площадок

— С точки зрения профилактики отмывания денег удалось добиться каких-то ощутимых результатов?

— За эти 15 лет наша служба прошла значительный путь. Из простого комитета финансового мониторинга, который собирал информацию и по запросу правоохранительного органа просто отдавал ее с какой-то аналитикой мы превратились в службу, которая выявляет риски в финансовых потоках и разрабатывает предложения по их минимизации.

Мы добились того, что в Сибири не осталось крупных обналичивающих площадок. На сегодняшний день их нет, а раньше были. Кратно сократился и вывод из Сибири денежных средств за рубеж.

Это не только заслуга запретительных мер. Это и общая экономическая ситуация, и постоянный контроль за сомнительными операциями. Кстати, сейчас закон позволяет банкам отказать клиентам в проведении финансовых операций, если у них возникает подозрение, что отмываются преступные деньги. Такая возможность появилась только в 2013 году. С нами вообще лучше стали сотрудничать кредитные организации, более оперативно и качественно представляют информацию.

Наша работа позволяет создать преграды для преступных денег, и это чувствуется. С другой стороны, конечно, рождаются новые схемы. Всегда существуют какие-то лазейки, всегда остаются способы обойти закон, эта борьба продолжается.

Росфинмониторинг
Отчетное совещание перед делегацией FATF в МРУ Росфинмониторинга по СФО Новосибирске (апрель 2003)

— Можете обозначить ближайшие планы структуры?

— В 2018 году мы ждем очередную проверку со стороны ФАТФ. Они будут смотреть, какого прогресса мы достигли в нормативной базе и в организации борьбы с отмыванием денег. Такая проверка проводится регулярно и во всех странах. Некоторые не проходят ее, и их включают в «серые списки», дают рекомендации, а могут и в «черный список» внести. Сейчас мы готовимся к этой проверке.

Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона. Для корректной работы приложения требуется выключить в настройках in app browser.
 КОММЕНТИРОВАТЬ
 
 
Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ