Технология харизмы от Владимира Чекасина

Фото: Алексей Цилер
Фото: Алексей Цилер

Музыкальная программа X Рождественского фестиваля искусств в этом году весьма представительна и разнообразна. Кроме респектабельной классики, нашлось место и для парочки джазовых концертов. Знаменитый джазовый скрипач Жан-Люк Понти сыграл 5 декабря несколько своих вещей с пианистом Вильямом Лекомтом и Новосибирским академическим симфоническим оркестром под управлением Эйюба Кулиева. Красиво, академично, изысканно. Может быть, даже слишком – от джаза всегда хочется не только виртуозной техники, но чего-то живого, горячего и неподдельного. Того самого пресловутого драйва.

Почувствовать в полной мере атмосферу джазового братства удалось тем, кто накануне выбрался на концерт Владимира Чекасина – его хорошо помнят завсегдатаи джазовых фестивалей в Новосибирске и поклонники фильма «Такси-блюз», для которого он сочинил музыку. Чекасин сегодня – признанный патриарх, автор театральной и киномузыки, педагог и участник множества разноплановых проектов. Владимир ЧекасинНа его счету около 60 альбомов, гастроли и выступления на крупнейших фестивалях Европы, США, Канады, и.т.д.

В сюите «Скромное исследование извечных состояний Художника», которую Владимир Чекасин представил сибирякам 4 декабря, прозвучали, по его собственному определению, диверсии в классику и «нестандартные стандарты». Неугомонному Чекасину подыграл известный литовский барабанщик Арвидас Иоффе и наш любимый Биг-бэнд Владимира Толкачева. Получилось весьма содержательно, и в то же время по-настоящему драйвово. Такая музыка просто необходима, чтобы обжить и разогреть новенький, с иголочки, ГКЦ им. А.М. Каца.

Накануне концерта Владимир Чекасин побеседовал с корреспондентом «КС» АННОЙ ОГОРОДНИКОВОЙ.

— Владимир, в музыкальной школе вы начинали играть на фортепиано, потом сменили еще пару инструментов, и в конце концов выбрали саксофон. Почему?

Владимир Чекасин— Я играю на язычковых и клавишных инструментах. Как-то играю (улыбается). В саксофоне меня привлекает степень выразительности и динамика, которые выше, чем у других инструментов.

— Почему из родного Свердловска вы на долгие годы перебрались в Вильнюс?

— Из творческих соображений. Познакомился с участниками будущего трио Ганелин-Чекасин-Тарасов, тогда и уехал. С тех пор особой связи со Свердловском-Екатеринбургом у меня нет. Этим летом случайно был там проездом, дал небольшой концертик для своих и довольно продолжительное интервью для местной радиостанции.

— Почему распалось знаменитое трио Ганелин-Чекасин-Тарасов?

— По механическим причинам: когда Вячеслав Ганелин уехал в Израиль, стало невозможно коммуницировать. Мы иногда собирались, играли вместе, но от организаторов концертов это требовало серьезных финансовых вложений. Владимира Тарасова, который живет в Москве, тоже редко вижу, у него свои проекты. Иногда пересекаемся в каком-то городе внезапно: «О, как приятно тебя видеть!». Но это бывает нечасто.

— Где вы любите бывать, играть?

Владимир Чекасин— Часто бываю в Европе. Особенно в 1990-х и 2000-х годах постоянно существовал между Германией, Вильнюсом и Москвой, где в течение десяти лет регулярно делал представления в концертном зале ЦДХ (Центрального дома художника). Теперь все меньше времени остается на менеджмент. Если говорить о европейских и американских музыкантах одного уровня квалификации, то играть с европейцами гораздо лучше: у них более гибкое и широкое понимание музыки. На вашем фестивале выступил Жан-Люк Понти, яркий пример европейского музыканта, который существует на очень высоком уровне мышления и умеет играть все, что существует на свете.

— Ваша музыка, порой довольно сложная, всегда звучит удивительно живо. В чем секрет?

— Настоящий, классический джаз организован по принципу куплетной формы, а у нас есть своя концепция, которая дает гораздо большие возможности драматургического наполнения и сочетания контрастных частей. Суть в том, что принципы организации взяты из симфонической музыки, а языковое наполнение может быть самое разное: роковое, джазовое, симфоническое, может прийти из XII, XVI, XVIII или XX века. Эффект особой живости поддерживается тем, что при трансляции образа мы используем много компонентов. Возможно, за счет этого у слушателя возникают какие-то особые ощущения при восприятии. Хотя об этом люди в зале думают и не должны думать, это не их проблема.

— Вы известны как педагог, воспитавший целую плеяду отличных музыкантов. Продолжаете преподавание?

— Оно у меня всегда было и продолжается сейчас. Веду такой специфический курс, который называется «сценическая практика». На самом деле в этом курсе есть все, что нужно человеку на сцене, чтобы привлечь к себе публику. На мой взгляд, качество трансляции образа зависит не только от технической стороны музыкального исполнительства. Мои ученики – и музыканты, и актеры, и танцоры. Как режиссер я периодически осуществляю театральные постановки, а также делаю постановочные проекты со своими студентами. И внутри каждого из них мы как раз занимаюсь тем, что точнее всего будет назвать технологией харизмы. Что такое харизма, знают все. Как стать ее обладателем – далеко не каждый. Как раз такой курс я веду.

— Харизма – это то, что нечасто встречается и очень ценится в бизнесе.

— Иногда я даю небольшие мастер-классы для всех желающих, а не только для музыкантов. Участниками могут быть самые разные люди, в том числе из бизнеса, которым нужно что-то говорить перед аудиторией. Если человек знает, что говорить, то возникает вопрос, как это делать. Не у всех это умение есть от природы: бывает, что врожденные качества составляют 20%, а на остальные 80% необходимо информировать и развивать. При желании каждый может достичь своего пика.

— Сколько природных процентов в вашем умении виртуозно владеть залом?

— Думаю, не очень много. В основном анализируешь стратегии поведения, думаешь, какой прием лучше применить. Речь идет не о внешних приемах – все происходит внутри тела. Важна концентрация на внутренних ощущениях, так как наши энергетические возможности заложены в сексуальной сфере. Каким образом работать с этими ощущениями, как их сублимировать – это особая технология, включающая определенные дыхательные упражнения и мышечно-энергетические активизации.

— Все так непросто?

— Чтобы профессионально овладеть моей системой, нужно от 10 до 15 лет. Чудес не бывает.

— Вам лично этот опыт дает силы и бодрость?

— Можно сказать, только на этом и держусь.

— Ваши ученики и коллеги говорят, что вы непредсказуемый человек и в то же время безукоризненно собранный музыкант. Где границы?

— Для меня это неразделимо. Чем бы мы ни занимались, мы в любом случае определенным образом транслируем свои ощущения. В каждом конкретном случае для этого нужен определенный инструментарий, которым мы и пользуемся. Может быть, чисто музыкальный, может быть – что-то другое.

— То есть вся личность становится инструментом?

— В общем да, что-то в этом духе.

— А что вы хотите получить от зрителя? Что с ним должно произойти?

— Ничего не хочу. Мы выходим на сцену, происходит общение определенного типа. А дальше – кому что надо, тот то и возьмет. А если не надо – просто уйдет. Вот и все.

***
ИЗ ЗРИТЕЛЬСКОГО ЗАЛА

Елена Парфенова, финансовый консультант компании MetLife

На концерт собралась экспромтом – пригласила знакомая. Он стал для меня неожиданным приятным сюрпризом. Во-первых, с удовольствием впервые побывала в новом Государственном концертном зале им. А.М. Каца: впечатлена его масштабом, размерами зала, холлов, гардеробных, окон. Если говорить о самом концерте, то главные герои порадовали: и Владимир Чекасин, и Владимир Толкачев, и ударник Арвидас Иоффе так зажигали! Видимо, большой опыт не мешает, а только помогает джазовым музыкантам. Очень понравилось взаимопонимание на сцене, как все чувствуют партнера, плавно передавая друг другу эстафету. Отличный вечер.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ