Алексей Багаряков: «Пока у оппозиции ничего нет, мы готовы выводить людей на улицы»

Депутат Госдумы РФ Алексей Багаряков не был связан с Алтайским краем до тех пор, пока весной 2008 года решением руководства КПРФ ему не был передан думский мандат, изначально принадлежавший руководителю краевой парторганизации. (Такой шаг укрепил репутацию Багарякова как спонсора КПРФ.) Свежий взгляд на актуальные вопросы краевой политики АЛЕКСЕЙ БАГАРЯКОВ высказал в интервью корреспонденту «КС» СВЕТЛАНЕ ЧИСТЯКОВОЙ, коснувшись, в частности, проблемы противостояния «Единой России» и оппозиции, разгорающегося в Законодательном собрании Алтайского края (АКЗС).

Алексей Багаряков родился в 1972 году в Свердловской области. Окончил Уральский государственный технический университет. В 1997–2002 годах — учредитель и директор корпорации «АЛБА», в 1999-м приобрел пакет акций и вошел в состав совета директоров ОАО «Ирбитский стекольный завод», в 2001-м работал в аппарате комитета по труду и социальной политике Госдумы РФ, в 2002-м вошел в число участников ООО «УИК-БАНК», был избран председателем наблюдательного совета. С 2008 года — депутат Госдумы, член комитета по финансовым рынкам, фракция КПРФ.

— Алексей Владимирович, не кажется ли вам, что «ЕР» отняла последнюю возможность у своих оппонентов влиять на решения регионального парламента, после того как проголосовала за снижение кворума сессий АКЗС с уставного (две трети депутатов) до простого большинства?

— Действительно, это форменное безобразие и неуважение к другим политическим партиям. На встрече с губернатором края Александром Карлиным я оценил это как вредное решение, которое ничего, кроме напряженности в отношениях с оппозицией, не принесет. Очевидно, что, однажды споткнувшись (в конце 2008 года сессия АКЗС была сорвана, когда депутаты трех фракций — «СР», КПРФ, ЛДПР — покинули зал заседаний, лишив его кворума, и важнейшая инициатива «ЕР» провалилась. — КС), «единороссы» решили подстраховаться на все случаи жизни: например, скоро будет необходимо утверждать губернатора (срок полномочий Александра Карлина истекает в августе 2009 года. — «КС») и т. д.

В этой ситуации мы не намерены молчать и будем требовать всеми доступными средствами учитывать наше мнение. В конце апреля или начале мая КПРФ планирует собрать до 10 тысяч человек на акции протеста в Барнауле. Это мероприятие согласовано с лидером партии, высока вероятность присутствия Геннадия Зюганова.

Мы будем привлекать к Алтаю внимание федеральной телевизионной аудитории. Согласно регламенту Госдумы, у каждой фракции есть свой спикер, у коммунистов это несколько глав комитетов и заместителей. В АКЗС у оппозиции нет ничего. Неоднократные обращения к руководству АКЗС были проигнорированы, и у нас нет другого пути, как выходить на улицу и требовать, чтобы мнение наших избирателей было учтено. Мы обращались к «ЕР» и предлагали, чтобы на всю оппозицию (фракции КПРФ, «СР», ЛДПР) нам дали один пост вице-спикера, один комитет. Но никаких уступок от «ЕР» не последовало: они все забрали. Мы готовы договариваться, но если контакта не будет — мы выходим на улицу.

— Могли бы вы привести примеры решений конкретных проблем в интересах края на посту депутата? Какие задачи перед вами ставит губернатор?

— С губернатором у нас рабочие отношения, хотя мы и относимся к диаметрально противоположным партиям и наши взгляды на государственную политику также противоположны. По опыту других регионов могу сказать, что там есть практика, когда глава региона дает конкретные поручения депутатам и затем парламентарии в публичном режиме отчитываются, что им удалось сделать. На Алтае такой практики нет не только в отношении меня, но и депутатов Госдумы от «ЕР», «СР», ЛДПР. Наши предложения работать на конкретные задачи края не находят отклика у руководства региона, и поэтому мы занимаемся решением проблем людей — того, о чем нас просят в письмах на имя регионального отделения.

— На Алтае очень остро развивается ситуация вокруг роста энерготарифов. Возмущено не только население, но даже лояльные к власти «единороссы»-промышленники. Каким может быть решение этой проблемы?

— Обвинять губернатора Александра Карлина в росте тарифов бессмысленно. Тарифы устанавливает Федеральная служба по тарифам, а выставляют их монополии. Более благополучные субъекты РФ компенсируют предприятиям часть стоимости тарифа из региональных бюджетов, чем смягчают удар по бизнесу. Для Алтая с учетом состояния его бюджета это невозможно. Выход здесь только один: федеральному правительству нужно хотя бы некоторым субъектам РФ направить дополнительные трансферты на компенсацию роста стоимости тарифов. Но выходить с таким предложением на правительство сегодня невыгодно губернатору, поскольку он оказался заложником всей этой ситуации (дотационного региона и мизерного бюджета), да еще и находится в процессе переназначения, а такие шаги могут быть восприняты в Москве не совсем адекватно.

— Каков ваш прогноз на исполнение краевого бюджета в 2009 году?

— Когда в АКЗС обсуждалось предложение губернатора секвестрировать доходы на текущий год на 3 млрд руб., я говорил, что доходы нужно секвестрировать минимум на 10 млрд руб. Я уверен, что до мая депутаты будут вынуждены еще раз сократить доходы регионального бюджета, потому что, если они отложат это решение в силу политических причин (переназначение губернатора) до осени, случится бюджетная катастрофа. Уже сейчас есть признаки проблем в исполнении краевого бюджета.

— Вы возлагаете ответственность на губернатора?

— Никто не говорит об Александре Карлине как о неэффективном менеджере, он — работяга, и как человек мне нравится. Но некоторые его шаги вызывают тревогу и непонимание. Не наше дело — учить губернатора работать, но работать за всех у него не получится. Задача главы администрации края — организовать свою команду, замов. Вот Аман Тулеев, например, одним махом сократил зарплату себе и всей администрации на 10%. Это реальная антикризисная мера в сложившейся ситуации. А у нас в крае сократят 15% госаппарата, но ведь речь пойдет о самых низкооплачиваемых работниках. Реальной экономией было бы, например, сокращение числа замов до двух: один бы отвечал за АПК (учитывая специфику региона), другой — за все остальное.

Алтай продолжает участвовать в разного рода международных выставках во Франции, в Италии, КНР, Японии… Возможно, это было оправданно ранее, но теперь другое время. Что нам там показывать? А нам продолжают рассказывать, что Алтайский край будет новым Лас-Вегасом. Нужно уметь признавать ошибки. Я лично задал вопрос о перспективах вступления в силу с 1 июля 2009 года закона об игорном бизнесе Владимиру Путину на заседании фракции КПРФ в Госдуме. Он ответил, что закон вступит в силу и игорного бизнеса просто не будет, а инфраструктуру, дескать, будем готовить. Если так, то часть игорного бизнеса уйдет в подполье, а российский бюджет, и без того дефицитный, потеряет налоги. Если же будет пересмотрена дата вступления закона в силу, это больно ударит по имиджу власти, но очень порадует бизнес: каждый лишний месяц работы — это колоссальные доходы. Даже до начала кризиса государство так и не вложило средств в развитие игорных зон, в том числе «Сибирской монеты» на Алтае. Теперь рассчитывать на это по меньшей мере наивно.

— Латентный конфликт между губернатором края с одной стороны и мэром Барнаула Владимиром Колгановым и стоящими за ним бизнес-структурами с другой стал константой в алтайской политике. Есть ли под ним фактическая база или это конфликт личностей?

— Когда я слышу критику в адрес губернатора, всегда думаю: «А почему забывают о главе Барнаула?» Мы видим, что город находится в бедственном состоянии: по дворам невозможно пройти и тем более проехать. Кругом горы снега. Почему об этом молчат СМИ, нам понятно: они поделились на тех, которые поддерживают мэра, и тех, которые за губернатора, и поэтому нет трибуны, с которой можно было бы эти претензии озвучить. Есть огромные пробелы в работе главы администрации Барнаула: низкая активность, неудовлетворительное состояние жилого фонда, транспортные проблемы и т. д. Я езжу по Барнаулу на автомобиле «Волга». Мы сегодня за один только день три раза выталкивали ее из снега. Жителям все равно, кто руководит городом и какие у него отношения с губернатором. Они хотят жить в человеческих условиях.

— Как оценивается в Госдуме браконьерский скандал вокруг крушения Ми-171 в соседней Республике Алтай с высокопоставленными чиновниками на борту?

— Публично в Госдуме эта тема не обсуждается. В кулуарах, конечно, есть понимание, что имидж власти сильно подпорчен. Но эта история ничем не закончится: ее постепенно спустят на тормозах.

— Но хотя бы формально виновный должен быть озвучен, и нельзя исключать, что им станет выживший второй пилот Максим Колбин, а организаторы браконьерской «царской охоты» останутся в тени. Нет ли опасения, что это вызовет гнев населения, а из Максима Колбина получится еще один Олег Щербинский, которого пытались сделать виновным в ДТП, где погиб Михаил Евдокимов, что вызвало настоящее народное возмущение?

— Не думаю. Тему будут упорно замалчивать, и уже через полгода о ней никто не вспомнит. Сегодня люди теряют работу, доходы: одним словом, и без этой истории множество проблем, поэтому постепенно скандал сойдет на нет.

— У многих создалось впечатление, что мандат депутата Госдумы, который по итогам выборов в 2007 году достался руководителю краевой КПРФ Михаилу Заполеву, а потом был передан вам, оказался платой за то, что вы стали спонсором регионального отделения…

— Я пришел в политику не с пустого места, за мою жизнь я накопил определенный опыт, который очень хочу реализовать на федеральном уровне. Свою депутатскую зарплату (около 130 тыс. руб.) перечисляю в краевую организацию не потому, что мне деньги не нужны, а потому, что они нужнее здесь в регионе на жизнь нашего аппарата. Также в конце года наконец-то решились наши партийно-жилищные вопросы, и у КПРФ появился свой партийный офис в Барнауле. Теперь мы независимы от губернатора и мэра, и это позволяет нам спокойно и взвешенно излагать свою позицию (ранее офис крайкома КПРФ располагался на площадях, предоставленных администрацией края. — «КС»). А передача мандата состоялась вследствие позиции партии: руководители региональных отделений должны усилить работу на местах.

— Почему вы предпочли стать членом фракции КПРФ? Не потому ли, что конкуренция для продвижения наверх в «ЕР» слишком высока?

— Во-первых, я в душе оппозиционер. Мне не нравятся многие подходы, свойственные правящей элите. С точки зрения бизнеса, конечно, было бы правильнее стать членом «ЕР», ведь когда я говорю с министрами, они понимают, к какой партии я принадлежу. К сожалению, в нашей стране один бизнес — пилить государственный бюджет. К счастью, в нем-то мы и не участвуем.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ