Банковский обозреватель газеты «Континент Сибирь»

Нужна ли новая ассоциация крупнейшим банкам?*

 

В рамках проводимой денежно-кредитной, надзорной и информационной политики у малых и средних банков остается все меньше шансов на равную конкуренцию, у экономики — на развитие, а у читателей — на получение достоверной информации о реальном состоянии экономики и регионального банковского рынка. По факту можно говорить о том, что в России минимум три года идет системная ликвидация малых и средних кредитных организаций, защитить которые в марте некстати попытался президент Ассоциации российских банков, которую в июле «единодушно» покинули восемь крупнейших банков России, заявившие о своей готовности создать «свою» АРБ, выражающую их коллективные интересы. Чьи же интересы на протяжении последних лет выражал и выражает сегодня Центробанк: правительства, экономики, бизнеса или населения России?

Еще в 2015 году «КС» писал о неожиданной «мании величия», вдруг поразившей руководителей ряда крупнейших банков. Поводом для первых подозрений в «величии» послужило исчезновение с середины 2014 года из официальной информации Банка России отчетности «по головным офисам кредитных организаций и филиалам, расположенным на территории…» регионов «…в связи с отменой представления территориальными банками Сбербанка России отчетности по форме 0409101 по субъектам Российской Федерации… в рамках… оптимизации отчетности». Каким же образом решение по «…оптимизации отчетности», принятое дочерней организацией (контрольный пакет акций Сбербанка принадлежит Банку России), стало основанием для закрытия «материнской компанией» информации по ВСЕМУ национальному банковскому сектору в региональном разрезе?

Неудивительно, что после отказа в предоставлении региональной отчетности «самому» Центробанку Сбербанк перестал раскрывать ее и для СМИ. «Воодушевляющему» примеру тогда последовали и головные офисы некоторых других крупнейших банков России (Банка ВТБ, Банка «Юникредит», МДМ Банка, КБ «Восточный» и др.), что крайне затруднило ведение мониторинга банковского сектора отдельных регионов и подготовку «региональных обзоров».

После описанной выше «…отмены предоставления…» региональной отчетности Сбербанком последним источником достоверной информации по банковскому сектору регионов в Сибири оставались квартальные бюллетени банковской информации Сибирского главного управления Центрального банка Российской Федерации (СГУ ЦБ РФ), раскрывающие агрегированные показатели банковского сектора Новосибирской области (НСО).

Однако с I квартала 2017 года бюллетени СГУ ЦБ РФ уже «…не включают Сибирский банк Сбербанка России и отделения Сбербанка России, действующие в Новосибирской области…» в агрегированные показатели регионального банковского сектора. В результате этого «невинного» исключения сумма активов консолидированного баланса банковского сектора НСО без учета показателей Сибирского Сбербанка (СС) по итогам 2016 года оказалась меньше 71% валюты баланса с учетом показателей СС по НСО. При этом успешно «растворилась» четверть привлеченных региональным банковским сектором вкладов и почти половина (48%) портфеля корпоративных кредитов. Так, с легкой руки надзорного органа, оказалась закрытой и последняя информация о реальном положении банковского сектора в регионе.

Хотя в России еще остается «банковский сектор», банковского сообщества уже давно нет. У крупнейших и «прочих» кредитных организаций интересы диаметрально противоположны

В любых действиях должна быть своя логика. После приватизации Московской биржи (ММВБ+РТС) и назначения Эльвиры Набиуллиной председателем Банка России по сути началось системная ликвидация малых и средних кредитных организаций. Об этом свидетельствуют статистические данные. С начала 2014 года к середине 2017 года в России было ликвидировано более трети (334 из 923) «малых и средних» (преимущественно) региональных банков. При этом описанное выше методичное «закрытие» информации ЦБ РФ о состоянии банковского сектора в регионах России шло параллельно с «утилизацией» банковского сектора.

По словам руководителей Центробанка, массе малых и средних российских банков, «не удовлетворяющих требованиям» надзора, необходима «санация», которую большинство операторов рынка уже воспринимают как открытый террор… Не говоря уже о «самочувствии» десятков тысяч субъектов малого и среднего бизнеса, в результате действий «недоглядевшего» Регулятора потерявших на депозитах и счетах в лицензированных ЦБ и им же ликвидированных банках несколько триллионов незастрахованных рублей, удивительным образом «исчезнувших» вместе с акционерами и руководителями большинства санируемых/ликвидируемых кредитных организаций.

Никакая «новая ассоциация» десятку крупнейших банков не нужна. Роль такой «ассоциации» привычно будет исполнять «независимый» Банк России

Гарегин Тосунян Фото: bosfera.ru
Гарегин Тосунян
Фото: bosfera.ru

Если же в подобных действиях Регулятора логика все же есть, ее следует искать по принципу «Cui bono?». После мартовского конфликта президента Ассоциации российских банков (АРБ) Гарегина Тосуняна, выступившего с критикой массового отзыва лицензий, с руководителями ЦБ и отдельных крупнейших кредитных организаций (Альфа-Банка и Банка ВТБ) на XXVI съезде АРБ, уже 17 июля сразу восемь крупнейших банков России заявили о своем выходе из АРБ и намерении создать «собственную ассоциацию». Пока же этого не произошло, роль такой «ассоциации» привычно будет исполнять «независимый» (от правительства и своей страны) Банк России. По сути, никакая «новая ассоциация» десятку «системно значимых» банков не нужна.

Нелишне напомнить, что на балансе банков, покинувших АРБ, сконцентрирована львиная доля активов и почти вся прибыль национального банковского сектора. Главным источником их доходов остается не рискованное кредитование реальной экономики, а манипуляции на валютном/долговом рынке и монополизация рынка банковского через ликвидацию/санацию проблемных банков. Следует ли спрашивать, мнение какой «ассоциации» может быть более весомым? Которое полностью совпадает или полностью не совпадает с мнением «независимого» Регулятора?

Политика «замалчивания» реального состояния регионального банковского сектора вполне «естественна» в условиях латентного «исчезновения» и конкурентного рынка, и самого банковского сектора — сначала в регионах, а затем и во всей стране

Хотя в России еще остается «банковский сектор», банковского сообщества по сути уже давно нет. Ведь у крупнейших и «прочих» кредитных организаций интересы диаметрально противоположны. Если первые, используя льготное рефинансирование и оставаясь «самыми желанными» кредиторами, не слишком зависят от рисковых вложений, зарабатывая рекордные прибыли на валютном и фондовом рынках, то вторые вынуждены брать на себя все риски по кредитованию разоряющегося «отечественного» бизнеса и нищающего населения. Первые кровно заинтересованы в поглощении «малых и средних» банков (их клиентской базы, денежных и залоговых активов) и бюджетных средств на «докапитализацию»/«оздоровление», а последние сегодня думают лишь о том, как не стать «кормом» для «санаторов» из числа первых. Единая ассоциация просто не может одновременно выражать интересы и «удавов», и «кроликов».

По несложной логике, политика «замалчивания» реального состояния регионального банковского сектора вполне «естественна» в условиях латентного «исчезновения» и конкурентного рынка, и самого банковского сектора — сначала в регионах, а затем и во всей России. И зачем нищей стране почти шесть сотен банков? Для предоставления банковских услуг крупному бизнесу и «квалифицированным потребителям» достаточно и десятка «системно значимых». Только конкурентного рынка услуг для всех категорий клиентов они не создадут никогда: «нескошенных полян» на «освобождающимся» рынке хватит для каждого. Афишировать же положение манипуляторов на таком фоне вряд ли разумно, равно как и реальное положение в банковском секторе регионов.

* Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ