Виктор Толоконский: «Мост через реку не может быть платным»

Губернатор Красноярского края Виктор Толоконский во время своего визита в Новосибирск побывал в редакции «Континента Сибирь». В интервью изданию он рассказал о том, как воспринимает критику со стороны предпринимателя и политика Анатолия Быкова, почему КПРФ сдала позиции и нужен ли Новосибирску четвертый мост. Также ВИКТОР ТОЛОКОНСКИЙ дал оценку эффективности руководства новосибирским Технопарком и рассказал об инвестиционном потенциале Красноярского края.

О неадекватности восприятия реалий со стороны ПР

— Виктор Александрович, как вы оцениваете результаты выборов в Государственную думу?

Это была очень конкурентная кампания. Я говорю и о Госдуме, и о Законодательном собрании Красноярского края. Я признателен жителям за поддержку, благодаря которой усилилось представительство края в федеральном парламенте. Только от «ЕР» в Госдуму от Красноярского края будет шесть депутатов. Все они красноярцы, хорошо знакомы с проблемами территории и людей, которые здесь живут.

«Единая Россия» усилилась и в ЗС края, мы прибавили четыре места. Теперь во фракции «ЕР» 37 человек из 52 депутатов. ЛДПР и КПРФ в этом созыве поменялись позициями: раньше от коммунистов было восемь человек, а от ЛДПР— четыре, сейчас наоборот. «Справедливой России» и «Патриотам России» в ЗС досталось по одному месту. Прошел в региональный парламент и один независимый депутат.

Многие тешили себя иллюзией, что если у людей есть проблемы, их легко настроить против власти. Но для меня результаты были ожидаемыми. Я постоянно езжу по краю, бываю во всех городах и районах. У меня и раньше были основания считать, что демагогия не пройдет. Люди хорошо отличают правду от лжи, демагогию от профессионализма…

— Результаты выборов продемонстрировали сдачу позиций «Патриотов России» в Красноярском крае, можно ли говорить о сдаче позиций их лидера Анатолия Быкова, который нарушил «перемирие» накануне парламентских выборов?

«Патриоты России» действительно сдали позиции, но это произошло не сейчас. Просто они этого не понимали. В 2013 году они получили свыше 40% мест в горсовете Красноярска. Больше, чем «Единая Россия». В 2014 году «ПР» были очень активны на выборах губернатора края, Анатолий Быков лично в них участвовал. Они разъезжали по краю, громче всех остальных кричали, кто «наш», кто «не наш». Тогда они смогли получить 14%. А я выиграл кампанию с результатом в 64%. Далее, в 2015 году в Красноярском крае массово проходили муниципальные выборы — во всех муниципалитетах, кроме Красноярска. Рейтинг «ПР» выражался в единицах процентов, хотя баллотировались их кандидаты везде. Так что сейчас никаких оснований рассчитывать на прорыв у них не было.

Перед выборами я встречался с кандидатом в Госдуму по Дивногорскому одномандатному округу, председателем «Патриотов России» и лидером регионального партсписка Геннадием Семигиным. Я говорил, что он совершает ошибку, потому что позитивного рейтинга у «ПР» в крае нет, только антирейтинг. В итоге сам Семигин — лидер партии, известный федеральный политик — занял на одномандатном округе лишь четвертое место. На мой взгляд, их нынешняя кампания стала проявлением неадекватности восприятия со стороны «ПР» сегодняшних реалий, сегодняшней политики и сегодняшней власти.

Виктор Толоконский— Вы ведь говорите о красноярском лидере «Патриотов России» Анатолии Быкове, упреки которого в ваш адрес перед выборами были очень громкими…

Конечно, наиболее агрессивно на этих выборах вели себя сторонники Анатолия Быкова. И эта неадекватность в первую очередь характерна именно для него.

— В Красноярском крае представители нескольких партий заявили, что не признают итоги выборов в Законодательное собрание. Это выделяет субъект РФ на фоне других регионов в негативном смысле…

Целый ряд политических партий был уверен, что на региональных выборах они легко получат результат, если есть деньги. Оказалось, все не так просто. Хочу подчеркнуть, что «ЕР» ни с кем не пыталась тягаться в количестве встреч или технологиях. Мы говорили о своей политике, своем видении, своих планах развития, о своем отношении к проблемам.

Я — и когда жил в Новосибирске тоже — никогда не считал возможным переходить моральную черту. Понятно, что власти знают о Быкове и о некоторых других кандидатах несколько больше, чем избиратели. Но мы об этом никогда не говорили. Если бы и наши оппоненты шли к людям не с криками «я против!», «всех долой!», а со своей программой, то получили более высокий результат. Люди, даже обремененные тяжелыми проблемами, легко ли поддадутся на эту демагогию? Нет. Но кто-то не хотел замечать этого, деньги затуманили реальность.

А деньги были потрачены огромные. Почему и началась такая истерия: дело не в политических целях, на мой взгляд. Это попытка оттянуть разговор на тему «столько средств потрачено, а результата нет, депутатских мест никаких нет». За все это должен быть спрос.

В похожей ситуации — несколько политических сил, которые обещали мандаты, уверяли, что способны на что-то влиять, кому-то помогать. Вот они и пытаются найти причины своей несостоятельности, оттягивают финиш. И таким образом только омрачают свои политические перспективы. Единственный, с моей точки зрения, верный путь — работа над ошибками, объяснение своим единомышленникам промахов, адекватная оценка ситуации. Только тогда можно говорить о политическом будущем, которого они себя пока лишают.

Можно не признавать результаты выборов, конечно. Но лично мне давно было понятно, что они будут примерно такими. Если в разы одна партия отстает от другой, если у «ЕР» — 37 мандатов, а у другой партии один или четыре, о чем можно говорить? Почему для Быкова, например, эти цифры стали неожиданностью? Мы видим полную неадекватность восприятия ситуации.

Мы никого на участки специально не зазывали. Все партии мобилизовали своих наблюдателей, и ни одной жалобы до объявления результатов не было. Мы же со своей стороны не реагировали на нарушения, хотя они были. Но мы считали, если вмешаемся, это воспримется как ресурс давления, ресурс влияния.

«Плохо, когда власть инициирует дополнительную явку»

— Явка на выборах все-таки была скромной. «ЕР» на выборах в Госдуму набрала около 40% — тоже, мягко говоря, не самый лучший показатель. Есть ли планы по привлечению малых партий в работу Законодательного собрания и региональной власти? Стоит отметить, что президент сразу после выборов в Госдуму говорил о том, что «Единая Россия» и власть должна учитывать в том числе мнение людей, которые отдали голоса партиям, не преодолевшим барьер по прохождению в Госдуму.

Избранный губернатор является представителем абсолютно всех граждан. Я никогда об этом не забываю и учитываю в своей работе. Власть края поддерживает контакты со всеми политическими силами, мы с ними общаемся и на площадках краевого Заксобрания. У нас очень мощная Общественная палата, множество общественных организаций, организаций ветеранов, есть женские движения. Не требуется никаких изменений в законодательство, чтобы и дальше отношения выстраивались максимально демократично.

Что касается количества проголосовавших — оно было нормальным. Очень плохо, когда власть пытается инициировать дополнительную явку. Я убежден, что смысл демократии в том, чтобы граждане чувствовали внутреннюю свободу и ответственность.

Виктор ТолоконскийСтоит отметить и небывало теплую погоду, которая наблюдалась в единый день голосования. В Красноярском крае было не просто тепло, было жарко. Но в 8 утра все же некоторые люди ждали открытия участков, чтобы поскорее проголосовать и уже потом поехать на дачу. Вечером мне многие звонили, говорили, что возвращаются в город, стоят в пробках и не успевают к закрытию участков… Погода, безусловно, сказалась на явке. И все-таки в любой демократической стране явка в 36% стала бы хорошим результатом. Так же как и 40% голосов, отданных за партию. Это конституционное большинство. В ЗС края на 23 из 26 округах выиграла «ЕР». Это называется «победа с подавляющим преимуществом».

— КПРФ заметно сдала позиции по всей стране, в том числе в Новосибирской области и Новосибирске. Во времена, когда вы были губернатором Новосибирской области и полпредом президента РФ в СФО, коммунисты были сильны.

Эта тенденция не имеет каких-то региональных границ и черт, объективно наблюдается снижение доли поддержки коммунистов по всей стране. За другие регионы я говорить не буду, но в Красноярском крае КПРФ совершила несколько тактических ошибок. КПРФ теряет избирателей, потому что другие организации сразу стали ориентироваться на молодые поколения. На выборы в Красноярском крае коммунистическую партию вели не местные политики, а те, кого избиратели толком и не знали. А ЛДПР выставила узнаваемых, знакомых жителям людей. «Справедливая Россия» тоже пригласила вовсе не красноярцев. Это сказалось на результатах.

— В Новосибирской области коммунисты «свои» шли и по округам, и в списке…

— Не хочу комментировать новосибирскую ситуацию, новосибирского мэра…Есть общая тенденция по снижению рейтинга КПРФ. Но все-таки в Новосибирской области коммунисты получили более высокий процент, чем в Красноярском крае. Заметно более высокий.

«Я просил своего заместителя принять участие в кампании»

— Если посмотреть на представительство Новосибирской области в Госдуму седьмого созыва, то численно оно не изменилось. Семь тогда, семь сейчас, если не считать Дмитрия Перминова, который все-таки от Омской области. Оцените качественный состав.

Почему не считать Дмитрия Перминова? Список общий. В любом случае представительство сибирских территорий в Госдуме благодаря смешанной системе выросло достаточно серьезно. Сейчас и у Красноярского края, и у Новосибирской области стало больше возможностей повысить качество взаимодействия региональной власти с федеральными депутатами. Думаю, нас ждет активная работа по совершенствованию законодательства, отстаиванию интересов Сибирского региона.

— Вице-премьер правительства Красноярского края Виктор Зубарев победил на выборах в Госдуму по своему округу и теперь покинет региональную исполнительную власть….

Уже покинул.

— Насколько его решение участвовать в выборах согласовывалось с вами?

Это я его просил принять участие в кампании. На округе не было очевидного лидера. А он раньше уже побеждал на выборах в тех местах, где и сейчас баллотировался.

Виктор Толоконский— Почему нахождение Виктора Владиславовича в Думе для края полезнее, чем его работа в правительстве?

Он хорошо знает регион и работу в Госдуме, так как уже был федеральным депутатом. Он возвращается в Москву после того, как приобрел новый опыт, выстроил новые коммуникации. Это наше общее решение. Виктор Владиславович достойно прошел непростой предвыборный процесс. С ним боролись лидер «Патриотов России» Геннадий Семигин, депутат Госдумы шестого созыва Дмитрий Носов и другие. Это были очень конкурентные выборы. И Зубарев проявил себя как очень эффективный политик.

— Кто займет его место в правительстве Красноярского края?

Пока не знаю. Заявление он подписал, с понедельника уже оформляет документы в Думе. На следующей неделе буду принимать решение. Но это не сложно. Экономический блок в крае достаточно хорошо развит. Так что решим быстро.

— Сразу после назначения на пост главы полпредства по Сибирскому федеральному округу Сергей Меняйло заявил о реформировании ассоциации «Сибирское соглашение». По вашему мнению, насколько это правильный шаг?

— У меня сложилось совершенно ясное впечатление о том, что Сергей Иванович Меняйло очень заинтересован в развитии «Сибирского соглашения». А для этого задачи, приоритеты, формы работы ассоциации должны обновляться. «Сибирское соглашение» по-прежнему играет важную роль в интеграции регионов — в отстаивании общих интересов, которые, на первый взгляд, очень тяжело найти, но они есть. Например, в вопросе межбюджетных отношений или стратегическом планировании макрорегиона.

«Можно ли Новосибирску рассчитывать на федеральные инвестиции?»

— Наверно, слышали о том, как активно в Новосибирске обсуждается идея строительства четвертого моста через Обь. По вашему мнению, так ли он необходим городу, и самое главное, где он должен быть расположен?

— Конечно, мост нужен Новосибирску — лишним он точно не будет. Предлагаемое место строительства вполне адекватное. Но при этом я убежден, что мост через реку не может быть платным. Пока нет такого спроса, такой технологии, которая бы заставила платить людей деньги, когда рядом есть еще два бесплатных подобных сооружения. У платного моста поток транспорта будет настолько маленький, что в принципе он не сможет окупить никаких инвестиций. В лучшем случае собранных денег хватит на обслуживание, но никак не на восполнение затрат. Областной бюджет сейчас тоже вряд ли сможет реализовать такой проект, поэтому строительство четвертого моста через Обь в Новосибирске — дело не ближайшего времени.

— А как же помощь федерального бюджета? Региональные власти полагают, что 70% на строительство моста выделит Москва…

— Конечно, можно рассчитывать на инвестиции со стороны федерального бюджета, но будут ли они, еще не понятно. Вы же видите, как сейчас строятся инвестиционные проекты. Федеральный бюджет будет направлять деньги только на самые важные, прорывные проекты. В данном случае этот мост никаких прорывов не делает. Он является обычным инфраструктурным проектом для города. Но к нему надо готовиться — укреплять свой бюджет, отслеживать федеральные программы, в которых можно было бы принять участие. Тем более что Новосибирская область уже вошла в очень большой проект по Восточному объезду, реализация которого займет с десяток лет. Мне кажется, он для дорожно-транспортного каркаса Новосибирской области гораздо важнее. Поэтому проводить какие-то референдумы, обсуждать вопрос возможности строительства четвертого моста, на мой взгляд, не очень рационально. У Новосибирска и без него много инфраструктурных проблем, решение которых требует больших средств.

— Раз уж заговорили о развитии дорожных проектов. По вашему мнению, каковы перспективы реализации строительства железной дороги Кызыл–Курагино?

Виктор Толоконский— Конечно, проект будет реализован — государство вложило достаточно серьезные ресурсы и в его проектирование, и в археологические изыскания. Но, опять-таки, в долгосрочной перспективе. Убежден, бизнес такую дорогу вряд ли сможет построить — 150 миллиардов инвестиций вряд ли когда-то окупятся. Поэтому, скорее всего, должен быть какой-то механизм его реализации, основанный на государственных инвестициях. На текущий момент уже разрабатывается форма, позволяющая под гарантии государства взять инвестиционный кредит. Думаю, вопрос дальнейшего финансирования будет решен в самое ближайшее время, но стройка начнется не завтра.

«Приглашу Верховода в Красноярск»

— На днях стало известно, что пост руководителя Новосибирской государственной филармонии покидает Татьяна Людмилина. Конфликт с руководством регионального минкульта, скорее всего, сделает проблематичным ее устройство в других культурных учреждениях Новосибирской области. Возможен ли переезд Татьяны Людмилиной в Красноярск?

— Татьяну Николаевну знаю давно. Она профессионал своего дела — театр «Глобус» под ее руководством стал одним из сильнейших в творческом плане в России. Я помню, с какой энергией она работала над созданием механизма работы автономных учреждений. После его запуска автономные учреждения области получили очень большой импульс и в творческой, и в финансово-хозяйственной деятельности. Кстати, в Красноярском крае эта же работа пока плохо получается.

Не знаю, как Татьяна Николаевна работала в филармонии. Думаю, ее профессионализм хорошо сказался и на работе этого учреждении. Хотя, будучи полпредом, я разбирал некоторые конфликтные ситуации с творческим коллективом филармонии. Что же касается ее работы в Красноярске, то никаких планов ни у нее, ни у меня нет. Хотя в самом начале, когда я только начинал работать в крае, у нас с ней был подобный разговор, но тогда у нее было громадье планов в филармонии.

Виктор Толоконский— Все лето «на слуху» еще одна история, к созданию которой вы как экс-губернатор Новосибирской области имеете отношение, — Академпарка. Уже несколько месяцев обсуждается, насколько эффективна и качественна работа руководства парка. Вы как считаете, должны ли технопарки быть рентабельными?

— Все должно быть рентабельным. Стратегически технопарк — это рентабельный объект. Но сейчас говорить о его прибыли по меньшей мере непрофессионально. Технопарк сегодня объединяет главные преимущества Новосибирской области. Я все время повторяю коллегам в Новосибирске: необходимо прикладывать максимальные усилия в науке, образовании и инновационной политике. Все остальное для Новосибирска вторично. Поэтому убежден, что технопарк должен получать развитие и бюджетную поддержку именно из области, а не дожидаться каких-то федеральных программ. Область должна вкладывать в него большие деньги. В Новосибирске технопарк — безусловный приоритет, и к нему нужно так относиться — вкладывать и уметь правильно измерять результат.

В Красноярске немного другая ситуация — там нет такой научной базы, с которой бы можно было горы свернуть, как в Академгородке. Но мы сейчас строим физматшколу в составе Сибирского федерального университета. Плюс к этому открыли 78 спецклассов — когда-то это был новосибирский проект, сейчас я его пытаюсь реализовать в Красноярске.

— По вашему мнению, Дмитрий Верховод — грамотный специалист?

— Безусловно, и если случится так, что он останется без работы, я с удовольствием его приглашу в Красноярск.

«Красноярский край весь в инвестициях»

— В сентябре авиакомпания «Люфтганза» заявила о том, что уходит из Красноярска в Новосибирск. С чем это связано и как сильно скажется на экономике края?

— Если «Люфтганза» уйдет, для края не будет никаких последствий. Неэффективная конкуренция Емельяново с Толмачево привела к тому, что мы предоставляем им услуги фактически бесплатно. Если новосибирский аэропорт их пустит, то он тоже ничего не заработает. Скорее, будет терять. А выигрывает от этой конкуренции только «Люфтганза», добиваясь для себя снижения сборов. Мы могли бы предложить компании более дешевое горючее — у нас своя нефть, но я запретил это делать. У нас и без того летает много компаний — грузовой аэропорт Красноярска значительно больше, чем в Новосибирске.

— По итогам восьми месяцев 2016 года экономика Красноярского края несколько сократилась. По вашему мнению, с чем это связано и каковы экономические перспективы всего года?

— Я думаю, что по итогам года мы выйдем к тем показателям, которые планировали. Снижение же в несколько процентов по итогам первых восьми месяцев этого года связано с двумя компаниями. У нас в первом полугодии чуть меньше добывала нефти «РН-Ванкор». Плюс появились структурные изменения в работе «Норильского никеля», где закрыли целый завод ради экологического оздоровления. Представляете, в центре Норильска закрыли огромный никелевый завод, переведя производство на другие заводы. Естественно, такие колоссальные перемены не могли не сказаться в целом на работе гиганта, который уже в ближайшем будущем планирует дальнейший рост производства. Ситуация с «Ванкором» также постепенно выравнивается. К тому же в этом году мы запускаем новое месторождение «Сузунское», также в ванкорском узле, которое будет добывать порядка 3–4 миллионов тонн сырья. Так что в целом по итогам года мы должны увеличить доходы бюджета примерно на 10 миллиардов рублей. А вообще ставлю задачу за шесть лет увеличить доход краевого бюджета на 100 миллиардов рублей. Нам нужно учиться зарабатывать еще больше! Для этого у Красноярского края есть потенциал.

Виктор Толоконский— Не могли бы вы выделить крупнейшие инвестиционные проекты, которые реализуются в этом году в Красноярском крае?

— Красноярский край весь в инвестициях. Представьте, у нас за первые полгода инвестиции выросли еще на 7%. В прошлом году в развитие края вложено 400 миллиардов рублей — это столько, сколько получили регионы всего Сибирского федерального округа!

Важных проектов много. Например, свинокомплекс в Большой Мурте, производственной мощностью более 220 тысяч голов свиней, или 26 тысяч тонн мяса в год, дал колоссальный толчок для развития сельского хозяйства. Отныне Красноярский край — крупнейший производитель мяса в Сибири. Очень важный проект строительства крупного алюминиевого завода в Богучанском районе. Есть интереснейшие проекты в сфере инфраструктуры — в том же Богучанском районе строится железная дорога, которая решит проблему вывоза леса. В крае реализуется большая бюджетная программа — строительство аэропорта, перинатальных центров, общежитий, больниц. Красноярский край так устроен, что не может без больших инвестиций, но их надо еще больше. Для меня приоритет — социальные объекты. У нас много объектов инфраструктуры, куда мы приглашаем строителей. По ряду объектов Универсиады–2019 мы работаем круглосуточно. Такие темпы работы позволяют осваивать сотни миллионов инвестиций в месяц. Согласитесь, для современных реалий это очень масштабно.

Виктор Толоконский

Подписывайтесь на канал «Континент Сибирь» в Telegram, чтобы первыми узнавать о ключевых событиях в деловых и властных кругах региона. Для корректной работы приложения требуется выключить в настройках in app browser.
 КОММЕНТИРОВАТЬ
 

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ